Типовые вопросы


Типовые вопросы психологической экспертизы


По делам об экстремистской деятельности


1) Содержатся ли в представленном на экспертизу тексте признаки психологического воздействия, способного нарушить психологическую безопасность реципиентов? Если да, то какое именно воздействие может оказать указанный текст (при необходимости, уточнить: воздействие на субъективную модель действительности, на побуждение к какой-либо активности, или - на реализацию указанного побуждения в поведении)?
2) Содержит ли текст признаки психологического воздействия на сознание, волю, поведение человека?
3) Содержатся ли в тексте признаки психологического воздействия, имеющего деструктивный характер в отношении отдельного лица или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе?
4) Входило ли в коммуникативное намерение автора сформировать негативный социальный (этнический и др.) стереотип в отношении лиц, объединенных по признаку принадлежности к какой-либо группе лиц, отличающихся по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе?


По делам о защите чести и достоинства

(в рамках данной экспертизы проводится психологическое тестирование пострадавшего лица, поэтому необходимо его присутствие)


1) Имеются ли у Ф.И.О. индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на глубину и интенсивность переживаний им действий и высказываний ответчика?
2) В какой мере отразились действия и высказывания ответчика на основных показателях психического состояния и деятельности Ф.И.О.?
3) Как Ф.И.О. воспринимал высказывания ответчика, такие, как... (указать, какие именно), с учетом его личности и конкретных обстоятельств дела?
4) Затронута ли иерархия основных жизненных ценностей Ф.И.О., не нанесен ли ей ущерб?
5) Имеются ли признаки иных неблагоприятных изменений личности Ф.И.О., а если имеются, то в чем они заключаются?
6) Если такие изменения обнаружены, то состоят ли они в причинной связи?


При назначении экспертизы аудио-, видеоматериалов
Необходимость экспертной оценки аудио- либо видеоматериалов может возникнуть в следующих ситуациях:

– обвиняемый (подозреваемый) отказывается от ранее данных показаний, аргументируя отказ тем, что ранее данные показания давались им под воздействием (физическим либо психологическим) со стороны допрашивающих лиц; 
– есть вероятность, что в дальнейшем обвиняемый (подозреваемый) совершит попытку сменить показания (экспертиза в данном случае будет носить превентивный характер);
– если на видеоматериалах зафиксированы показания потерпевшего (свидетеля), которые радикально противоречат ранее данным показаниям;
– если имеются иные основания предполагать, что на свидетеля (потерпевшего, подозреваемого и т.п.) оказывалось какое-либо воздействие в ходе дачи им показаний;
– видеоматериалы являются единственным доказательством по делу, и нет иной возможности оценить психическое состояние лица, зафиксированного на видеозаписи (например, если на видеозаписи зафиксированы этапы подготовки и реализации самоубийства).

1) Каково психоэмоциональное состояние лиц, зафиксированных аудио-, видеозаписи?
2) Чем характеризуется поведение подозреваемого (свидетеля, потерпевшего), зафиксированное на видеозаписи?
3) Имеются ли на видеозаписи какие-либо признаки, указывающие на то, что данные подозреваемым (свидетелем, потерпевшим) пояснения были даны им под каким-либо давлением, в том числе, психологическим?
4) Имеются ли на видеозаписи какие-либо признаки, указывающие, что данные подозреваемым (свидетелем, потерпевшим) пояснения были даны им вследствие его подкупа (угроз, запугивания и т. п.)?
5) Имеются ли на указанной аудио-, видеозаписи какие-либо признаки, указывающие, что излагаемые подозреваемым (свидетелем, потерпевшим) сведения заранее заучены либо прочитаны им с бумажного или иного носителя?
6) Содержатся ли в религиозной практике организации, а также в целях, организационных особенностях, содержании религиозных собраний признаки психологического воздействия, способного нарушить психологическую безопасность граждан?


При необходимости выявления индивидуально-психологических особенностей обвиняемого с целью установления обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности

(с целью способствования решению вопроса о назначении вида наказания)

1) Каковы индивидуально-психологические особенности личности обвиняемого?
2) Имеются ли у обвиняемого индивидуально-психологические особенности, которые могли существенно повлиять на принятие решения о совершении инкриминируемых ему действий?
3) Могли ли индивидуально-психологические особенности обвиняемого повлиять на его поведение в момент совершения противоправных действий?
4) Имеются ли у обвиняемого такие индивидуально-психологические особенности личности, как… (в зависимости от обстоятельств конкретного дела – импульсивность, жестокость, агрессивность, эмоциональная неустойчивость, внушаемость, подчиняемость и др.).

Типичные ошибки при формулировке вопросов по данной категории дел:
1. Какие индивидуально-психологические особенности обвиняемого способствовали совершению преступления?
Во-первых, моральная оценка действий является прерогативой суда, во-вторых, между ценностями, мотивами человека и его реальным поведением существует лишь вероятностная связь – между направленностью личности и ее проявлением в поступках в конкретных ситуациях находится много опосредующих звеньев. Таким образом, установление причин и условий, в том числе – и личностных особенностей, способствовавших совершению преступления находится всецело в компетенции суда. Заключение же эксперта – психолога о наличии у подэкспертного определенных индивидуально – психологических особенностей может служить только необходимой предпосылкой для такого установления.
2. Каковы мотивы инкриминируемого обвиняемому преступления?
Ответ на данный вопрос также не входит в компетенцию экспертов, поскольку понятие "мотива" в уголовном законодательстве и психологии имеет различное содержание (мотив в юридическом смысле является компонентом состава преступления, или выступает в качестве квалифицирующего обстоятельства).
3. Имеются ли у испытуемого индивидуально-психологические особенности?
Указанные особенности, несомненно, имеются у каждого человека. Однако, юридическое значение имеют не любые индивидуально – психологические особенности, а индивидуально-психологические особенности, оказывающие существенное влияние на поведение испытуемого в ситуации, составляющей материалы данного уголовного дела. 

При установлении состояния аффекта (особого эмоционального состояния) 

Находился ли обвиняемый (подсудимый) во время совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта?

Типичные ошибки при формулировке вопросов по данной категории дел:
Находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта, или ином эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на его сознание и поведение?
В действующем с 01.01.97 г. УК РФ аффект (сильное душевное волнение) используется только как квалифицирующий признак, и включает в себя как физиологический аффект и его варианты, так и эмоциональное состояние, оказывающее существенное влияние на сознание и поведение, т.е. ограничивающее возможность осознания обвиняемым значения своих действий и их произвольной регуляции и контроля (цит по: Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. М., 1998). Расширенное представление об аффекте в новом УК включает в себя как физиологический аффект, так и его аналоги: кумулятивный аффект, аномальный аффект, иррадиирующий аффект, реакции эмоционального возбуждения и напряжения. Устаревшее представление о физиологическом аффекте, как о "единственно возможной" форме аффекта зачастую приводит к игнорированию либо неверной трактовке судебно – следственными органами экспертного заключения о наличии у испытуемого аналогов физиологического аффекта.  

При необходимости установления способности несовершеннолетнего обвиняемого в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими

1) Имеются ли у несовершеннолетнего признаки отставания в психическом развитии, не связанные с психическим расстройством?
2) Мог ли несовершеннолетний, с установленным отставанием в психическом развитии, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения общественно опасного деяния?

Типичные ошибки при формулировке вопросов по данной категории дел:
1. Соответствует ли уровень психического развития обвиняемого (либо – "психологический возраст" обвиняемого) его паспортному возрасту?
Ответ на данный вопрос не входит в компетенцию экспертов по следующим основаниям: в научной психологии психологический возраст рассматривается, как качественно определенный возрастной период психического развития, что неравноценно календарному паспортному возрасту, и гораздо шире его границ. На практике это означает, что эксперт – психолог в состоянии лишь отнести психическое развитие испытуемого к тому или иному возрастному периоду (например 13-15 лет), что наверняка поставит в тупик судебно-следственные органы в случае, если статья, по которой обвиняется испытуемый, действует с 14-летнего возраста. Более того, в случае наличия какой-либо психической патологии или особой социальной ситуации развития вообще не представляется возможным соотнести психическое развитие с каким-либо возрастным периодом, так как возрастная периодизация разрабатывалась для психически здоровых подростков. И, наконец, в рамках ч 3 ст 20 юридически значимым является не констатация соответствия уровня психического развития тому или иному календарному возрасту, а решение вопроса о способности несовершеннолетнего обвиняемого в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими.

По делам о происшествиях, связанных с управлением техникой

1) Мог ли обвиняемый, учитывая его индивидуально-психологические особенности, правильно понимать требования экстремальной ситуации?  
 2) С учетом способности обвиняемого к установлению причинно-следственных связей и общего уровня его интеллектуального развития, мог ли он предвидеть наступление общественно опасных последствий, принять правильное решение и реализовать его?  
3) Находился ли обвиняемый в момент совершения инкриминируемых ему деяний в психическом состоянии, которое могло вызвать существенное снижение качества профессиональных функций, возможности совершать действия по предотвращению опасных последствий?


При необходимости выявления обоснованного риска

1) С учетом особенностей личности обвиняемого и ситуации, какова цель рискованного поведения?
2) С учетом интеллектуальных и характерологических особенностей обвиняемого, был ли он способен к осмыслению ситуации, возможностей ее развития и ожидаемых последствий?
3) С учетом динамики развития ситуации, мог ли он правильно и адекватно оценить собственные возможности для ее разрешения?


При выявления способности свидетеля или потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания 


 1) Способен ли подэкспертный, с учетом уровня его психического развития, индивидуально-психологических особенностей и психического состояния правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания?   
В качестве дополнительных вопросов часто задаются вопросы об индивидуально-психологических особенностях испытуемого (наличие таких особенностей, как подчиняемость, групповая зависимость, лживость либо повышенная склонность к фантазированию). Реально, вполне достаточно формулировки вопроса, указанной выше: если какие-либо индивидуально-психологические особенности оказывают существенное влияние на способность давать показания, экспертами это будет непременно отмечено. Кроме того, следует разграничивать личностные особенности подэкспертного (повышенную склонность к фантазированию, лживость, как черту характера испытуемого) от его фактических показаний. Оценка достоверности показаний не входит в обязанности экспертов, хотя, при необходимости, они могут изложить свое мнение по данному вопросу. Как известно, по этой же причине весьма ограничено применение в следственной работе полиграфа и голосовых анализаторов. 


Типичные ошибки при формулировке вопросов по данной категории дел:

1) Можно ли доверять показаниям подэкспертного? 
2) Являются ли показания подэкспертного достоверными? 
3) Какие индивидуально-психологические особенности подэкспертного оказали влияние на изменение им показаний в ходе следствия?
4) Можно ли использовать показания подэкспертного в той мере, в какой они не противоречат иным материалам дела?
Оценка показаний (их достоверности, полноты, соответствие другим материалам дела) является исключительной прерогативой судебно-следственных органов. Человек, способный давать правильные показания, тем не менее, может сообщать суду и следствию сведения, не соответствующие действительности, причиной могут служить обстоятельства, выявление которых выходит за пределы специальных познаний эксперта – заведомая ложь, добросовестное заблуждение и т п.

По делам об изнасиловании

(выявление способности потерпевших понимать характер и значение совершаемых с ними действий или оказывать сопротивление)


 Способна ли потерпевшая, с учетом уровня ее психического развития, индивидуально-психологических особенностей и психического состояния понимать характер и значение совершаемых с нею действий или оказывать сопротивление?  
Все прочие вопросы (относительно виктимности поведения, индивидуально-психологических особенностей потерпевшей и т.п.) являются соподчиненными указанному вопросу и охватываются им в полной мере.

Установление психического состояния лица, окончившего жизнь самоубийством 

1)   В каком психическом состоянии находился подэкспертный в период, предшествующий смерти (самоубийству)?

2)  Существует ли причинно-следственная связь между действиями обвиняемого (указать: изнасилование, угроза, жестокое обращение, систематическое унижение человеческого достоинства) и психическим состоянием потерпевшего в период, предшествовавший самоубийству?

Типичные  ошибки при формулировке вопросов по данной категории дел :

Находился ли подэкспертный в период, предшествовавший смерти, в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству?

В случае доказанного самоубийства, данный вопрос представляется более чем тавтологическим: каждому истинному самоубийству, несомненно, предшествует состояние, предрасполагающее к нему. Следователя можно понять: если факт самоубийства однозначно не доказан, данный вопрос  представляется целесообразным, но лишь до определенной степени:  не каждое состояние, предрасполагающее к самоубийству, им заканчивается, поэтому полезным для следствия может оказаться лишь отрицательный ответ на данный вопрос.

По делам о введении в заблуждение

1) Находился ли испытуемый в момент заключения сделки в состоянии, ограничивающем его способность к произвольному волевому управлению своим поведением (состояние растерянности, стресса, фрустрации, психической напряженности)?
2) Каковы основные индивидуально – психологические и возрастные особенности испытуемого?
3) Обладает ли испытуемый абсолютной чувствительностью слухового и зрительного анализаторов, необходимых для правильного восприятия ситуации и условий совершения сделки; компенсируют ли другие, полноценные органы чувств, названный сенсорный недостаток, в какой мере?
  4) Мог ли испытуемый, с учетом его индивидуально-психологических и возрастных особенностей, а также эмоционального состояния, правильно воспринимать существенные элементы сделки (указать, какие именно) и условия ее заключения, а также осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки?  
  5) Имеются ли у испытуемого такие индивидуально-психологические особенности, как склонность к фантазированию, повышенная внушаемость, если имеются – в какой мере они влияют на правильность восприятия интересующих суд обстоятельств, а также на способность испытуемого свободно и самостоятельно, с учетом условий ситуации, принимать решение и действовать в соответствии с ним?  

При рассмотрении дел, квалифицируемых как обман, угроза и т.п.

1) Каковы особенности мотивационной сферы испытуемого (определение доминант поведения, постоянных и временных установок и потребностей, их проекция на ситуацию действия)?
2) Какова личностная значимость цели совершаемых субъектом действий (по заключению сделки)?
3) Какими психологическими особенностями характеризуется ситуация действия (психологическая оценка факторов окружающей среды в момент совершения сделки)?

По делам о возмещении ущерба, причиненного дееспособным гражданином, но не способным в момент причинения ущерба понимать значение своих действий или руководить ими, о возмещении ущерба при решении вопроса о грубой или простой неосторожности как потерпевшего, так и причинителя ущерба,

1) Мог ли испытуемый, с учетом: а) особенностей ситуации действия, б) психологических особенностей личности, в) психофизического состояния в момент совершения действия, - в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий?
2) Мог ли испытуемый, с учетом вышеназванных обстоятельств, сознательно принимать адекватное ситуации решение и в полной мере прогнозировать результаты своих действий?
3) Мог ли испытуемый в полной мере контролировать свои действия по реализации принятого решения (при положительном ответе на п 2).
4) Мог ли испытуемый в полной мере сознательно руководить своими действиями?
5) Способен ли подэкспертный, с учетом уровня его психического развития, индивидуально-психологических особенностей и психического состояния правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания?


По делам о праве на воспитание детей

1) Каковы основные индивидуально-личностные характеристики родителей (в познавательной, эмоционально- волевой сферах)? Каковы основные установки и доминанты поведения родителей, а также особенности их подходов к воспитанию ребенка?  
2) Каковы истинные и мнимые причины конфликта между родителями (вопрос актуален при разводе родителей, сопровождающемся решением вопроса о месте жительства ребенка и порядке общения с ребенком, когда родителями «во главу угла» ставятся не интересы ребенка, а собственные эгоцентрические интересы)?
3) Какова структура потребностей и социальных ценностей родителей?
4) Каковы основные индивидуально – психологические особенности ребенка?
5) Какое влияние на ребенка оказывает конфликт между родителями, а также индивидуально-психологические особенности родителей?
6) Каково эмоциональное отношение ребенка к каждому из родителей?
7) Имеются ли признаки негативного отношения ребенка к кому-либо из родителей? Если имеются, то чем они обусловлены?
8) Имеются ли признаки, позволяющие предположить влияние одного родителя на формирование негативного мнения ребенка о втором родителе? Если имеются, то в чем они выражаются?
9) Возможно ли урегулирование отношений родителей между собой в вопросах, касающихся воспитания ребенка, без участия специалиста в области семейной психологии (психотерапии)?
  10) Учитывая индивидуально-психологические особенности родителей, их подходы к воспитанию, отношение каждого из родителей к ребенку, и отношение ребенка к каждому из родителей, а также – учитывая индивидуально-психологические и возрастные особенности ребенка и его эмоционального состояние, воспитание и проживание с кем из родителей в большей степени соответствует интересам ребенка в настоящее время?  
11) Учитывая индивидуально-психологические особенности родителей, их подходы к воспитанию, отношение каждого из родителей к ребенку, и отношение ребенка к каждому из родителей, а также – учитывая индивидуально-психологические и возрастные особенности ребенка и его эмоционального состояние, соответствует ли порядок общения, предложенный.... (конкретизировать, какой....) интересам ребенка? (либо – какой из двух вариантов порядка общения в большей степени соответствует интересам ребенка)?

По делам о возмещении морального вреда

1) Имеются ли у испытуемого индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на глубину и интенсивность переживаний им действий и высказываний ответчика?
2) В какой мере отразились действия и высказывания ответчика на основных показателях психического состояния и деятельности подэкспертного?
3) Затронута ли иерархия основных жизненных ценностей подэкспертного, не нанесен ли ей ущерб?
4) Имеются ли признаки иных неблагоприятных изменений личности подэкспертного, а если имеются, то в чем они заключаются?
5) Если такие изменения обнаружены, то состоят ли они в причинной связи с действиями ответчика?

Приведенный перечень вопросов не является исчерпывающим. Возможна формулировка иных вопросов в зависимости от поставленных задач и материалов исследования.


     

  Наверх