Взятка: от "борзых щенков" до Iphone 7

24.07.2017

Название коррупция для обозначения преступлений в сфере использования должностным лицом своих полномочий для извлечения выгоды с латинского переводится как "подкуп". Фразы о необходимости борьбы с коррупцией за последние годы уже успели стать дежурными. Анализ языка как феномена, в котором преломляются факты общественного сознания, показывает, что в народном сознании взяточничество – явление негативное, но воспринимаемое как неизбежное зло, с которым волей-неволей необходимо мириться.

О взятке и взяточничестве как феномене языкового сознания русского человека и объекте экспертного исследования рассуждает эксперт АНО "Лингвистический экспертно-консультационный центр" Светлана Кулешова.

Государство vs. коррупция: прошлое и современность
355935.jpg
Что же нас заставляет давать взятки? На первый взгляд ответ прост: все, что есть в нашем языке и в культуре, – отражение нашей ментальности. Не хочешь жить в коррумпированной стране – будь готов изменить свое собственное поведение и отношение к взятке!

Коррупция – явление, возникшее не вчера. Пожалуй, существует она столько же, сколько и само государство. Почему? Потому что государство с его институтами не может взаимодействовать с народом напрямую. Для этих целей существует "посредники" в виде должностных лиц. Разумеется, всякий "государев человек" должен действовать в соответствии с законом, но на деле у любого должностного лица всегда есть возможность вроде формально соблюдать законность, но затягивать исполнение своих обязанностей. В худшем случае должностное лицо вообще может пойти на нарушение закона в чьих-либо (чаще – в своих) интересах. Кстати, оба типа таких коррупционных действий нашли отражение и в "юридическом языке" Древней Руси. В частности, законом различались мздоимцы – те, кто брал мзду (плату) за совершение действий, которые и так обязан был делать, и лихоимцы – те, кто сознательно искажал закон ради выгоды.

Уже в судебниках XIV в. упоминается так называемый посул – слово, образованное от глагола посулить, то есть пообещать кому-либо что-либо. Не менее любопытным является и слово кормление, которое первоначально не имело негативного оттенка значения, Действительно, первоначально представители власти на местах не получали жалованья из казны, а содержались, то бишь кормились, за счет местного населения. Посул понимался как превышение установленных норм кормления. Кроме этого, в речевом обиходе существовали такие названия, как почести и поминки. Обозначали они не что иное, как разрешенный законом подарок чиновнику и, естественно, взятками (или посулами) в прямом смысле не считались. Впрочем, установленных размеров почестей не было, поэтому и сложно было определить, где заканчивается благодарность и начинается взятка.

Но это – дела давно минувших дней. А что предпринимает государство на данном этапе для борьбы с коррупцией? Конечно, совершенствуется законодательная база, проводятся просветительские мероприятия для повышения правовой культуры населения, повышается доступность государственных услуг, внедряется их автоматическое, опосредованное предоставление. Совершенствуется работа правоохранительных органов, что нашло отражение в череде громких коррупционных дел последних лет, среди фигурантов которых были нечистые на руку министры, сановники и силовики: бывший глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев, губернаторы Александр Хорошавин, Никита Белых, руководитель антикоррупционного главка МВД России полковник Дмитрий Захарченко и многие другие. Эти случаи наглядно показывают, что борьба с коррупцией осуществляется уже в высших эшелонах власти, и сегодня ни одно должностной лицо, какой бы высокий пост оно ни занимало, не может использовать его как "щит", если оказывается замешанным в преступлениях коррупционной направленности.

Гражданское общество может многое

Одним из возможных направлений в этой многоэтапной и системной работе является государственная поддержка организаций и учреждений, которые реализуют социально значимые проекты антикоррупционной направленности. Здесь действует очень продуктивная схема: борьба с коррупцией путем развития институтов гражданского общества.

На протяжении последних лет одним из грантооператоров, осуществлявших распределение государственных средств среди некоммерческих неправительственных организаций является общероссийское общественное движение "Гражданское достоинство", которое на конкурсной основе отбирает социально значимые проекты. На территории Алтайского края один из таких проектов, поддержанный президентским грантом, реализует АНО "Лингвистический экспертно-консультационный центр". И этот проект "Судебная экспертиза по делам о коррупции – инструмент обеспечения социально-экономической стабильности и защиты прав граждан" - имеет антикоррупционную направленность, представляя собой комплекс мероприятий, содействующих государственной антикоррупционной политике в рамках экспертной деятельности.

Эксперты осуществляют информационно-просветительские, экспертно-консультативные мероприятия для адвокатов и правозащитников в рамках бесплатных вебинаров и консультаций. Просвещение адвокатского сообщества является важной задачей в обеспечении принципа соблюдения законности в коррупционных делах, поскольку . любой гражданин вправе требовать справедливого и беспристрастного судебного разбирательства, грамотной защиты своих интересов компетентным в данном вопросе адвокатом.

Еще один аспект деятельности экспертного учреждения связан с производством экспертиз на безвозмездной основе по делам о коррупции для правоохранительных органов (с предварительным консультированием, оценкой объекта исследования, помощью в составлении вопросов и т.п.).

Как эксперты борются коррупцией

Чтобы сделать работу эксперта немного более наглядной, позволим себе слегка пофантазировать. Представьте себе, что вам предстоит исследовать письменно зафиксированный разговор людей, в котором они, вероятно, обсуждают передачу денег в корыстных целях, и установить наличие высказываний, в которых планируется передача денежных средств. Для примера возьмем отрывок из комедии Н.В. Гоголя "Ревизор":

Артемий Филиппович: "Воля ваша, Аммос Федорович, нам нужно бы кое-что предпринять".

Аммос Федорович: "А что именно?".

Артемий Филиппович: "Ну, известно что".

Аммос Федорович: "Подсунуть?".

Артемий Филиппович: "Ну да, хоть и подсунуть".

Аммос Федорович: "Опасно, черт возьми! раскричится: государственный человек. А разве в виде приношенья со стороны дворянства на какой-нибудь памятник?".

Почтмейстер: "Или же: "вот, мол, пришли по почте деньги, неизвестно кому принадлежащие".

Артемий Филиппович: "Смотрите, чтобы он вас по почте не отправил куды-нибудь подальше. Слушайте: эти дела так не делаются в благоустроенном государстве. Зачем нас здесь целый эскадрон? Представиться нужно поодиночке, да между четырех глаз и того… как там следует — чтобы и уши не слыхали. Вот как в обществе благоустроенном делается!".

Что же в первую очередь привлечет внимание эксперта в данном тексте? Во-первых, эксперт отметит, что обсуждаемая участниками разговора ситуация носит проблемный характер, в связи с этим и возникла необходимость "что-то предпринять". Во-вторых, эксперта заинтересует способ разрешения данной проблемной ситуации, указанный одним из участников разговора, – подсунуть. Установив общеязыковое и контекстное значение данного слова, эксперт зафиксирует, что речь идет о передаче денежных средств лицу, которое в разговоре не участвует, но может разрешить возникшую проблемную ситуацию. В-третьих, эксперт отметит, что один из участников выражает опасение по поводу передачи денег данному лицу в связи с возможностью негативной реакции ("Опасно, черт возьми! раскричится: государственный человек") и тут же предлагает осуществить эту передачу под видом благотворительного взноса: "А разве в виде приношенья со стороны дворянства на какой-нибудь памятник?". Другой участник поддерживает его, предлагая еще больше замаскировать передачу: "Или же: "вот, мол, пришли по почте деньги, неизвестно кому принадлежащие". В-четвёртых, эксперт укажет, что данные предложения были отвергнуты как несостоятельные и выдвинуто новое – каждому из участников разговора побеседовать с получателем лично и осуществить в это время передачу денег.

Конечно, и выбранный нами пример, и отмеченные языковые средства дают лишь самое общее представление об экспертной работе с текстом, не отражая всей сложности и неоднозначности экспертных ситуаций.

В качестве примера из реальной экспертной практики можно привести специфические способы обозначения объекта передачи (денежных средств). Так, в одной из анализируемых экспертом ситуаций участник разговора сообщает своему собеседнику: "Четыреста грамм сала. За то, что он сделает вам разрешения на объекты, подготовит документы". На вопрос собеседника: "А что сало-то такое тяжелое?", отвечает: "У него одна подпись стоит триста грамм сала. Они там все хорошо живут". Путем экспертного анализа было установлено, что слово "сало" используется для маскировки при обозначении денежных средств. При этом "масса" как эквивалент стоимости подписи на документе является указанием на размер денег. Эти же собеседники использовали для обозначения передаваемых денег слова "рыба", "рыбалка" и даже иронически обыгрывали их в своей речи: "Неплохо я в принципе рыбку поймал" – "Когда жарить будешь, про меня не забудь".

Иногда эксперту приходится работать не только с языковым материалом, но в совокупности с речью и с "языком" жестов. Так, чиновник, обсуждая с посетителем стоимость подготовки необходимых документов, берет со стола листок, пишет на нем, передает листок собеседнику, затем забирает листок и разрывает. Исходя из целостного анализа ситуации, эксперт устанавливает, что на листке содержится информация о размере запрашиваемой суммы денег.

Близка ли победа?

Анализируя подобные тексты, эксперты содействуют упрочению доказательной базы по делу, потому что экспертное заключение является одним из доказательств, на основании которого суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Кропотливая, подчас незаметная широкой общественности работа экспертных учреждений – "лепта" в общее дело борьбы с коррупцией.

Естественно, одержать победу в этой борьбе силами одной организации невозможно. Да и есть ли они, конкретные "рецепты" борьбы с коррупционерами?

В романе Б. Акунина "Пелагия и белый бульдог" автор с присущей ему иронией вложил в уста одного из персонажей, епископа Митрофания, очень своеобразный совет по борьбе с "чиновничьем сребролюбием":

"Уговор меж собой заключить: не для того мы за гуж беремся, чтобы обогатиться, а для того, чтобы дело сделать. А кто слабину в себе почувствует — сам уходи или не обижайся, если тебя попросят уйти. Пусть каждый из ваших ближних помощников свое имущество публично заявит и впредь все свои доходы и расходы ни от кого не таит".

Словом, искать честных людей (как Диоген с фонарем), сделать доходы и расходы чиновников публичными и, естественно, в духе просветителей XVIII в. заключить "общественной договор": мол, не корысти ради... Что же дальше? А дальше в дело вступает "психологический фактор":

"Сидит начальник на жалованье, мзды не берет, потому что боится или совестится. А подчиненный его разъезжает в карете четверкой и жена у него наряды из Парижа выписывает. Стерпит такое нормальный человек? Ни за что. И супруга ему не позволит, потому что у нее-то нарядов из Парижа нет, а у супруги нижестоящего Ивана Ивановича есть. И прижмет начальник Ивана Ивановича… Так и пойдет сверху до самого низа по всей пирамиде. Сами удивитесь, как скоро у нас чиновничество построжеет и праведность полюбит".

Впрочем, сам автор в этом рецепте панацеи не видит и даже ехидно подсмеивается над прекраснодушными мечтаниями своего персонажа. Однако зерно здравой мысли в этом предложении есть: коррупцию, как и любое зло государственного масштаба, нельзя победить "сверху" одним росчерком пера, подписав какой-нибудь особо хороший закон или изобретя новый способ контроля за действиями чиновников. Помнится, в начале нашей статьи мы говорили о том, что коррупция – проблема не только и не столько экономическая, социальная и политическая, сколько ментальная.

Пожалуй, нам пора вспомнить о том, что мы все имеем право на честную жизнь без необходимости поборов, "благодарностей" должностным лицам, платы им "агентских", "комиссионных" и "премий".

Три факта о современной коррупции

1. В последнее время в делах антикоррупционной направленности изменился состав фигурантов. Если ещё несколько лет назад по таким делам проходили в основном рядовые чиновники, то ранг и статус нынешних коррупционеров повысился.

2. Значительно расширился перечень объектов и способов передачи взяток. Традиционно основным объектом взяток являются деньги (от полутора тысяч при взятках нечистым на руку сотрудникам ДПС до миллионных "откатов", например, за содействие в победе на конкурсе госзакупок).

Часто в качестве объектов передачи фигурируют ценные вещи (айфоны последний модели, дорогостоящие автомобили, даже имущественные права). Иногда – услуги (от бесплатного медицинского обслуживания до оплаты кредитов).

3. При передаче взяток проявляются просто чудеса изобретательности: пакеты с деньгами оставляются в заранее определенном месте, взятка маскируется под подарок, деньги перечисляются на счета подставных фирм и т п.

Опубликовано: Алтапресс

Возврат к списку

   

  Наверх