Заказать звонок
/ Статьи

Религиоведческие аспекты судебной экспертизы по делам об экстремизме

29 Июн 2016
Религиоведческая экспертиза в условиях активизации религиозно-мотивированного экстремизма является одним из наиболее востребованных видов экспертиз по делам о преступлениях экстремистской направленности. Она может быть назначена по любой категории дел об экстремизме, как самостоятельно, так и в составе комплексных исследований (религиоведческо-лингвистических, психолого-религиоведческих, психолого-религиоведческо-лингвистических и т.д.).

Обязательным является назначение религиоведческой экспертизы в ситуациях признания экстремистским материалом религиозного текста. Именно с признанием вероучительных текстов экстремистскими материалами связаны многочисленные вызывавшие скандальный резонанс дела. Религиоведческая экспертиза назначается также в ситуациях, когда в делах о преступлениях экстремистской направленности имеется иная религиозная составляющая (возбуждение ненависти и вражды в отношении группы лиц, объединенных по религиозному признаку, призывы к развязыванию агрессивной войны (военизированному джихаду), оскорбление чувств верующих, убийство или причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по мотивам религиозной ненависти и вражды и пр.).

Специальные знания религиоведа чаще всего востребованы по делам о преступлениях экстремистской направленности, предусмотренных статьями 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий». Кроме того, актуальными в последнее время в связи с борьбой с террористической деятельностью ИГИЛ стали исследования с участием религиоведа по материалам о преступлениях, предусмотренных статьями 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности», 205.5 УК РФ «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации» и 208 УК РФ «Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем».

Эксперты-религиоведы осуществляют экспертную деятельность, опираясь на знания в области религиозной традиции, религиозной идеологии, религиозного культа, религиозной литературы и источников, которые дают возможность применить эти знания при квалификации тех или иных составляющих в процессе определения экстремистского текста, символики и т.д. К сожалению, на сегодняшний день практически не существует каких-либо утвержденных, общезначимых методических материалов по религиоведческой экспертизе, при этом существуют достаточно серьезные комплексные работы по религиоведческой экспертизе вообще. Единственной значимой в судебной религиоведческой экспертизе области является работа Татьяны Александровны Бажан, которая в начале двухтысячных годов пыталась собрать на тот момент всю возможную практику по данному виду экспертизы.

На данный момент не существует также ни одного квалифицирующего органа, аттестующего религиоведов. В связи с этим лицо, проводящее религиоведческую экспертизу, должно:
  • обладать соответствующим образованием (иметь диплом религиоведа);

  • опираться на существующие научные исследования, публикации в области религиоведения и религиоведческой экспертизы;

  • знать правовые нормы для корректного проведения экспертиз.

Вместе с тем необходимо обратить внимание на такой принципиально важный момент, как нравственная ответственность эксперта за последствия выполненной им экспертизы. Это очень тонкий вопрос, поскольку юридическую ответственность установить гораздо проще. Моральную же ответственность квалифицировать сложнее. В данном случае можно сказать лишь одно: если за названием организации и ее институциональными структурами не видеть живых людей с их неповторимой личной судьбой, в которой религия играет значительную, а часто, особенно если речь идет о новых религиозных движениях, где религиозный опыт верующих очень интенсивный, основную роль, то говорить о нравственном сознании эксперта, увы, не приходится. «Росчерком пера» такой эксперт может разрушить жизни многих людей. Конечно, веру таким образом истребить нельзя, более того, она, как известно, лишь крепнет в испытаниях, но создавать заметные трудности социального бытия для последователей «нетитульных» религиозных направлений удается, и даже вполне успешно. Поэтому и видится столь важной личная моральная ответственность эксперта по принципу «не навреди» – то есть утверждение истины и только истины.

Религиоведческая экспертиза редко назначается самостоятельно. Наиболее часто назначаются комплексные экспертизы, в частности, религиоведческая в составе комплексных назначается по ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». В настоящее время в сети интернет существует очень много картинок, которые содержат признаки унижения или оскорбления каких-нибудь общезначимых религиозных образов. Задача эксперта-религиоведа в таких ситуациях - во-первых, показать, что этот объект действительно имеет религиозное, конфессиональное назначение, относится к определенной религиозной, культовой традиции, во-вторых, показать, что этот объект является общезначимым для верующих определенной конфессиональной направленности. Если кто-либо искажает изображение, позволяет себе какие-либо скабрёзные комментарии, то он оскорбляет либо унижает объект, который ценен большому количеству верующих, принадлежащих к определенной конфессии.

Также можно провести аналогию со ст. 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», про которую много говорили в последнее время, в частности 148.1. УК РФ «Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих». Во-первых, размещение картинок в сети интернет является публичным действием, потому что имеет широкую аудиторию для наблюдения, во-вторых, целью человека является именно оскорбление религиозного образа, а, следовательно, и религиозных чувств. К неуважению религиозных чувств относятся также действия, предусмотренные ст. 148.2. УК РФ «Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний». В качестве примера таких действий можно привести поступок девушек из группы «Pussy Riot», которые на амвоне исполняли танцы. Так как это место предназначено для богослужений, то осуществление там каких-либо развлекательных действий недопустимо. Также в качестве примера можно привести случаи, когда церкви разрисовывают свастикой, что является демонстрацией экстремистской символики, а также публичными действиями, направленными на оскорбление чувств верующих. Если касаться ислама, можно привести пример, когда в одном из сибирских городов в мечеть подбросили отрубленную голову свиньи. Во-первых, свинья по Корану считается нечистым животным, и мясо этого животного запрещено употреблять в пищу согласно этическому кодексу мусульман. Размещение части туши мертвого животного, тем более испачканного в крови, категорически запрещено на территории мечети – молитвенного дома для мусульман. Поэтому данный акт является попыткой возбуждения ненависти и вражды, а также оскорблением чувств верующих. Подобных примеров, к сожалению, очень много не только в сети интернет, но и на практике в различных случаях, когда лица испытывают неприязнь к представителям какой-либо конфессии и поэтому ведут себя соответствующим образом. Задача религиоведа, который осуществляет экспертную деятельность по подобным делам, - описать конфессиональную принадлежность, а также показать, что для коммуникативной этики, для религиозной этики подобные действия или предметы являются недопустимыми, аргументировав это соответствующими источниками религиозного содержания.

Религиоведческая экспертиза назначается также при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 282.1. УК РФ «Организация экстремистского сообщества» и ст. 282.2. УК РФ «Организация деятельности экстремистской организации». На сегодняшний день достаточно много материала в этом направлении. Если посмотреть на список экстремистских и террористических организаций, то можно обнаружить, что около 90% этих организаций имеют в своей структуре религиозно-мотивированную идеологию. Нельзя сказать, что есть такое понятие, как религиозный экстремизм, однако экстремизм может быть религиозно-мотивированным. Это обозначает, что группа, экстремистское сообщество или террористическая организация берет себе на вооружение какую-то часть вероисповедания и формирует свою идеологию, используя основы вероисповедания, привлекая граждан в свои ряды на основе этой идеологии. Так, в основе одной из террористических организаций, признанной таковой одной из последних в Российской Федерации – «Исламское государство» - лежит идея создания халифата и вооруженной борьбы (джихада) для того, чтобы этот халифат создать. Методы, которыми всё это достигается, шариатом истолкованы быть не могут. Представители террористических и экстремистских сообществ вырывают из контекста какой-либо религиозной традиции нужные им цитаты, куски текстов, трактуют обряды в свою пользу. Так они религией мотивируют к участию в своих преступных сообществах. Реализуется следующая модель: «Приходите к нам, и Вам будут прощены все грехи» - таким образом, человек будет думать, что он не только станет участником террористического сообщества и сможет безнаказанно убивать людей, но еще и получит абсолютное прощение грехов себе и своей семье. Какая же задача стоит в данном случае перед экспертом-религиоведом? Во-первых, если привести пример международной религиозной организации – это «Таблиги Джамаат», которая в 2008 году признана экстремистской и запрещена на территории РФ, существует группа граждан, которая распространяет идеологию организации, завозит запрещенную литературу (например, издание Фазаила Амали). Представители этой организации ведут соответствующие беседы, употребляют определенные слова, термины, которые характерны только для этого сообщества. Это организация, которая возникла на основе интерпретации суфийского братства «Накшбандия», в основе которого было распространение Ислама «от двери к двери». С одной стороны, выходит, что эти люди не изучают Коран, шариат и не заботятся о своем религиозном образовании, они просто ходят и говорят о том, что все верующие должны молиться, платить закят и выходить на проповедь, то есть встать на путь давата, ссылаясь на то, что пророк Мухаммад также ходил и проповедовал. Задача эксперта-религиоведа - квалифицировать, что именно в тексте, речи людей, их облике относится к традиции «Таблиги Джамаат», действительно ли они изучают литературу экстремистского содержания. Действительно ли они используют слова, понятия, которые характерны только этому экстремистскому обществу. С одной стороны, эксперт-религиовед квалифицирует это как определенное религиозное направление, с другой стороны, он доказывает при помощи своего заключения, что это именно террористическая организация, которая уже признана экстремистским сообществом, а люди, распространяющие эту идеологию, участвуют в распространении экстремистских материалов и вовлечении людей в данные организации.

В сети интернет с активным вводом в оборот электронных денег стали распространены преступления, предусмотренные ст. 205.1. УК РФ «Содействие террористической деятельности», например, размещение номера Qiwi-кошелька террористической организации и с его помощью сбор средств для обеспечения ее деятельности. Привлечение к финансированию террористических организаций, а также в целом вовлечение в их деятельность, может осуществляться с помощью социальных сетей, тематических форумов и посредством рассылки электронной почты. При производстве экспертиз по данной категории дел задача религиоведа - идентифицировать, о какой организации идет речь, к какой ветви она принадлежит, где она распространяется, каковы её характерные признаки: идеологические, культовые, организационные. На основе этого собирается доказательная база того, что человек действительно оправдывает и поддерживает деятельность террористической организации. Нередко в текстах имеется большое количество терминологии на различных языках арабского, тюркского происхождения и др., поэтому по ст. 205.1. УК РФ «Содействие террористической деятельности» и 205.2. УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма» часто назначаются экспертизы, требующие расшифровки понятийно-терминологического аппарата.

Например, когда мужчина, находясь на территории террористической организации ИГИЛ, приглашал своих родственников, он приводил множество аргументов, почему это нужно сделать, в том числе указывал на материальную составляющую участия в данной организации и приводил религиозные аргументы: если он погибнет на джихаде, то 70 его родственников гарантированно окажутся в раю. Термины, употребляемые им, были несколько не характерны для религиозной системы, например, «муджахед», «муаскер». Так, «муджахед» (воин) – лицо, находящееся на джихаде, в данном случае на боевом, на военном джихаде. Редко встречаемое понятие «муаскер» – человек, находящийся на обучении в военно-тренировочном лагере. Религиовед квалифицирует эти понятия, а затем уже определяет, почему они употребляются. Таким образом, формируется доказательная база в отношении лица, участвующего в террористической деятельности. В контексте данного примера следует отметить, что в связи с активизацией подобной деятельности организации «Исламское государство» недавно появилась ст. 205.3. УК РФ «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности».

Также религиоведческая экспертиза иногда применяется по ст. 239 УК РФ «Создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан»: «Создание религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением». Например, в 2010 году в список экстремистских была включена организация «Благородный орден дьявола» это была группа молодых людей, которые изображали из себя сатанистов, совершали ритуальные действия, наносили телесные повреждения своим жертвам. Экспертиза, которая была назначена, преследовала цель квалифицировать сообщество, действительно ли оно создано по религиозным признакам, были ли там основы вероисповедания, четкая культовая традиция, то есть система религиозных действий. Экспертами данная организация была квалифицирована как сатанинский культ, а также было доказано, что организация создана именно в противоправных целях. Поскольку в идеологии этой организации были мотивы ненависти и вражды в отношении других лиц по признаку религиозной нетерпимости, то кроме того, что эта организация была признана сатанинской, она еще была квалифицирована как экстремистское сообщество и включена в список экстремистских организаций, запрещенных на территории РФ.

Достаточно много экспертиз сейчас назначается с целью решения идентификационных задач, потому что уже существует множество судебных решений по экстремистским материалам, экстремистским организациям. Если где-то появляется группа, которая использует ту же символику, читает ту же литературу, пользуется такими же методами миссионерства, вербовки, как признанная экстремистской организация, назначается экспертиза с участием религиоведа, которая должна показать, что это то же самое экстремистское сообщество. Сейчас много материалов по неоязыческой традиции, неоязыческим организациям, где эксперт-религиовед должен быть максимально рациональным, должен определить, что это за организация, ее состав, идеология без оценки эмоциональной составляющей.

Религиоведческая экспертиза может быть назначена по делу об убийстве, если убийство было совершено каким-либо ритуальным предметом либо место совершения убийства было ритуально оформлено. Задача эксперта-религиоведа в данном случае - описать данные предмет или место, определить, в рамках какой религиозной традиции использовались эти вещи. Это, в свою очередь, служит средством установления религиозного мотива убийства.

Объектами исследования при проведении религиоведческой экспертизы по делам об экстремизме, как правило, являются:
  1. религиозная литература и иные информационные материалы (печатные, видео- и аудиоматериалы, содержащие информацию религиозно-вероисповедного, религиозно-культового характера, в т.ч. используемых участниками экстремистских и террористических организаций);

  2. изображения, содержащие информацию религиозного характера (предметов культа, исторических лидеров и руководителей религиозных организаций и конфессий), а также символику организаций, признанных экстремистскими по решению судов Российской Федерации.

Кроме того, могут быть предоставлены на исследование иные объекты, в том числе:
  1. учредительные документы религиозных объединений;

  2. документы религиозного содержания (документы, определяющие структуру, основы вероучения религиозных объединений, религиозную практику, а также документы, характеризующие формы и методы религиозной деятельности);

  3. духовные (религиозные) образовательные программы;

  4. предметы религиозного назначения;

  5. материалы, содержащие сведения осмотра культовых зданий и сооружений, ритуальных мест, иных объектов, специально предназначенных для богослужений, молитвенных и религиозных собраний, помеще­ний, предметов;

  6. сведения о содержании богослужений и других религиозных обрядов и церемоний, а также предметы материального мира, в которых различными приемами, средствами и способами реализован замысел религиозного объединения и пр.

На разрешение религиоведческой экспертизы могут быть поставлены следующие вопросы:
  1. Содержат ли тексты представленных изданий признаки обоснования и (или) оправдания исключительности, превосходства, неполноценности человека в соответствии с его религиозной принадлежностью или отношением к религии?

  2. Имеется ли в представленной на исследование книге обоснование необходимости осуществления враждебных (не связанных с насилием) действий в отношении групп лиц, объединенных по национальному, расовому, религиозному или иному признаку?

  3. Имеются ли в представленной на исследование книге высказывания, содержащие положительную оценку враждебных действий одной группы лиц по отношению к другой группе лиц, объединенных по признаку отношения к религии?

  4. К какой религии (конфессии, религиозному течению) относится материал? По каким признакам определяется религиозная принадлежность объекта?

  5. Имеются ли в представленном тексте высказывания о негативном отношении к представителям какой-либо религии?

  6. Имеются ли в представленных текстах высказывания о необходимости установления теократической формы правления?

  7. Имеются ли в … (название представленных материалов) нарушения норм коммуникативной этики, в том числе религиозной?

  8. Изложен ли в представленных изданиях комплекс морально-этических и поведенческих норм, которые рекомендуются авторами к исполнению и соблюдению, если да, то в чем он (комплекс норм) заключается? Схож ли по содержанию данный комплекс морально-этических и поведенческих норм с аналогичными, содержащимися в мировых религиях?

  9. Содержит ли представленное изображение религиозные символы, религиозные атрибуты, либо символы и атрибуты, сходные с религиозными до степени смешения? Каково значение символики, используемой в предоставленном изображении?

  10. Имеются ли в представленных на исследования материалах признаки, свидетельствующие об участии или вовлечении лица в незаконное вооруженное формирование, в т.ч. на территории иностранного государства, по религиозны мотивам?

  11. Содержатся ли в представленной на исследование аудиозаписи информация о враждебных действиях в отношении лиц, государств, не поддерживающих деятельность организации «Исламское Государство»?

  12. Имеется ли в … (название представленных материалов) положительная оценка деятельности или участия в организации, признанной экстремистской или террористической, а также обоснование правомерности их действий на основе религиозных норм?

  13. Содержит ли исследуемый текст (информационный материал) идеологические положения, вероисповедные и иные признаки определенной организации, признанной экстремистской/террористической (например, «Хизбут Тахрир» / «Таблиги Джамаат» и т.п.)?

  14. Содержатся ли в представленных на исследование материалах сведения, использующие религиозные нормы (например, положения ислама) для оправдания экстремизма, терроризма, насильственной и иной противоправной деятельности?

  15. Имеется ли в тексте какие-либо утверждения, с использованием исторических фактов, авторские суждения, противоречащие тексту религиозного источника (указать какого именно) либо историческим данным?

  16. В каком значении используются религиозные термины в контексте материалов, представленных на исследование (указать, какие именно, например, «джихад», «шахид», «кафир», «тагут», «мушрик», «муртад», «мунафик», «джахилия», «хиджра», «амал», «зикр», «закят» и др.)?

  17. Содержатся ли в представленных материалах идеи совершения самоубийства, самопожертвования по религиозным убеждениям, склонение к самоубийству по религиозным мотивам?

  18. Имеется ли в тексте пропаганда / склонение к совершению насильственных действий по религиозным убеждениям/ призывы к совершению джихада, убийству группы лиц (например, именуемых как «кафиры/тагутчики/джахили» и др.) по религиозным убеждениям?

  19. Содержатся ли в тексте пропаганда / религиозная агитация к осуществлению каких-либо насильственных действий (джихаду / самопожертвованию по религиозным мотивам / передаче имущества (закят) / направлению на «муаскер» /изгнанию джинов / выходу и/или сбору на религиозную проповедь в определенном помещении)?

Представленный перечень вопросов не является исчерпывающим. Для конкретного материала могут быть сформулированы иные вопросы, необходимые для выявления криминалистически значимой информации.

Обзор подготовлен в рамках реализации социально значимого проекта «Судебная экспертиза по делам об экстремизме – инструмент обеспечения законности и государственной безопасности Российской Федерации» экспертом АНО «Лингвистический экспертно-консультационный центр», кандидатом философских наук М.М. Градусовой.
Закрыть