Заказать звонок
/ Статьи

Оскорбление чувств верующих: экспертные комментарии

17 Май 2018
Немного теории
Недавно на просторах фейсбука активно обсуждалась история о том, как оскорбленные представители РПЦ заставили Лору Белоиван удалить со своей странички юмористический рассказ о божественном происхождении совы. Чем же им так не понравилась короткая зарисовка, которая собрала почти 700 репостов? Давайте разберемся.

«Оскорбление чувств верующих» - новая статья для российского законодательства, одна из самых неоднозначных и обсуждаемых. И поскольку понятной судебной практики и методических разработок по ней пока нет, и возникают такие ситуации, когда верующие могут обидеться на любое упоминание о своей религии и подать в суд. С таким подходом скандал и общественный резонанс неизбежен, и нужны объективные критерии как для экспертной оценки, так и для правовой квалификации по данной статье.

Мы не будем сейчас говорить том, что эта статья дублирует уже имеющееся антиэкстремистское законодательство, а формулировки закона таковы, что объективных критериев квалификации по ней ожидать практически не приходится. В связи с чем остается уповать на социальный консенсус, достижение которого, как показывает практика, в этой сфере, если и возможно, то это дело весьма далекого будущего.

Есть ли на сегодняшний день ориентиры для оценки объектов, подобных тексту о сове Лоры Белоиван?

В лингвистическом смысле оскорбление чувств верующих – это коммуникативный акт с целью, который в свете статьи 148 УК РФ должен описываться с позиций соответствия социально-речевым нормам. Поэтому для квалификации текста как оскорбляющего чувства верующих необходимо, чтобы:
  1. Текст специально реализовывал свою коммуникативную цель, т.е. представлял собой целенаправленное речевое действие, цель которого – оскорбить, унизить адресата.

  2. Текст нарушал коммуникативные нормы – общепринятые и/или специфические религиозные. Негативная оценка религиозного объекта должна иметь неприличную форму (при этом заметим, что критерии критерии неприличности, во-первых, для каждой конфессии свои, во-вторых, не совпадают с критериями, принятыми в связи со статьей об оскорблении);

  3. Цель текста подтверждалась и содержательными, и формальными признаками.

Зарисовка о сове – это художественный текст со своими законами. Его основная цель – юмористическое видение автора, почему сова выглядит именно так. Юмор – это форма интеллектуального осмысления действительности, и так же, как и художественный текст, представляет лишь способ выражения субъективной авторской оценки.

Никаких негативных оценок христианства или любой другой религии, их атрибутов в тексте нет. Вероятно, недовольных смутило наличие нецензурной и разговорной лексики, поскольку религиозный сюжет как таковой - традиционное явление для литературы и не может быть априори поводом для возмущений.

Что касается матерной лексики, то, во-первых, текст является частью интернет-коммуникации, был размещен на личной странице автора и написан в формате «потока сознания», неформальных размышлений, и такая форма коммуникации не исключает использование мата.

Во-вторых, это текст художественный, и нецензурная лексика здесь – средство художественной выразительности, один из маркеров разговорной речи, которую имитирует автор. Она не направлена на конкретного адресата, и лишь усиливает эмоциональную окрашенность текста.

Вернемся к форме. Как мы уже поняли, цель текста о сове – демонстрация авторских предположений о том, как появилась сова, если бы ее создавал Бог. Это не высмеивание, не критика, не сатира, а юмористический рассказ для формирования положительного эмоционального отклика у читателя. Ни с точки зрения психологии, ни с точки зрения религиоведения, юмор не нарушает коммуникативных норм. К тому же в пользу отсутствия нарушения этических и коммуникативных норм – функционирование текста в Сети, которое представляет своеобразный естественный эксперимент: 700 человек поделилось постом в своих соцсетях и не меньше оставили положительные комментарии и оценки на странице автора.

Резюмируя сказанное, подчеркнем, что вместо «запретить и не пущать» стоит вдумчиво относится к интерпретации любой творческой активности, обсуждать критерии этичности коммуникации и взаимно уважать чувства друг друга. Что касается многострадальной совы, то текст про нее не нарушает коммуникативных норм, не имеет негативных оценок по отношению ни к одной религии и не нацелен на унижение верующих. И если предположить, что подобный текст может стать объектом экспертного исследования, то выводы по типовым вопросам должны быть категорично отрицательными.


Читайте также


Закрыть